Если жулики из ДАКС 100 Вас кинули, то сообщите об этом нам [email protected] - возврат денег от брокера-мошенника, пишите …

Ради борьбы с экономической преступностью придется пожертвовать банковской тайной

банковская тайна
банковская тайна

Банковской тайне пришел конец: после года судебных тяжб и политических баталий швейцарские банки «сдали» американским налоговикам своих клиентов. Следом информацию о своих клиентах начали раскрывать и мелкие офшоры

В середине августа на маленьком архипелаге Теркс и Кайкос, что в Атлантическом океане в районе Багамских островов, сменилась власть: новым правителем британских заморских территорий стал лейтенант-губернатор Гордон Уисерелл. За несколько месяцев до этого королева Великобритании Елизавета II отменила часть Конституции островного государства, распустила местный парламент и правительство. Премьер и депутаты обвинили королеву и Уисерелла в государственном перевороте, губернатор ответил обвинениями в коррупции, мировые биржи — падением котировок страховых компаний, ведь Теркс и Кайкос — крупный офшор, которым активно пользуются страховщики. Теперь информация обо всем, что происходит на островах, доступна британским финансовым властям.

Бежать от всевидящего ока налоговиков резидентам Теркс и Кайкос, похоже, уже некуда: под давлением США, Великобритании, Германии и Франции информацию о своих клиентах раскрывает один офшор за другим. Так, швейцарские банки уже выдали США и Франции данные о тысячах своих клиентов — французах и американцах. Германская разведка выкрала из банков Лихтенштейна данные на тысячи немцев, а позже Британия и ФРГ вынудили княжество подписать с ними специальное соглашение об обмене информацией. Не дожидаясь санкций, соответствующие соглашения с крупными странами начали подписывать Австрия и Люксембург, а парламент Андорры отменил гарантии банковской тайны для иностранцев.

Похоже, всемирная борьба с кризисом плавно переходит в войну с собственными гражданами и их финансовыми правами.

Офшорные заначки

Налоговые гавани давно мозолили глаза правительствам крупных стран: многие компании и граждане с их помощью уклонялись от уплаты налогов, часто через них проходили капиталы сомнительного происхождения. Но для многих офшоры были символом свободного капитализма, ведь они давали возможность быстро переводить деньги в любую точку мира, ни перед кем об этом не отчитываясь. В офшорах клиентам не задавали лишних вопросов, не брали с них лишних налогов и предлагали хороший финансовый сервис.

Модель оказалась столь востребованной, что черты офшоров стали приобретать вполне благополучные страны: так, в Великобритании любой человек мог легализовать свой капитал и никто не спрашивал у него, откуда деньги. Благосклонно смотрели западные страны и на офшорные проделки собственных граждан. Но кризис не оставил от этого благодушия ни следа.

"Из-за кризиса упали поступления в бюджет, и власти страны озаботились сбором налогов с тех граждан, которые укрывают средства в офшорах,— говорит партнер фирмы Taxadvisor Дмитрий Костальгин.— Например, власти США пытались получить данные об американских клиентах банка UBS уже несколько лет, но именно кризис подтолкнул их к активным действиям".

Правительство США пригрозило заморозить активы швейцарского банка в Штатах, после чего банкиры моментально "сдали" своих клиентов американским налоговикам.

"Нынешняя кампания — это во многом попытка спасти бюджеты развитых государств,— соглашается партнер "Центра ЮСБ" Александр Захаров.— На кону миллиарды долларов, которые ушли в офшоры из развитых стран, ведь они долгое время позволяли своим гражданам пользоваться налоговыми гаванями".

Борьба с банковской тайной идет под эгидой Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). На прошлой неделе она провела в Мексике специальную конференцию, посвященную повышению прозрачности мировых финансов и обмену информацией между налоговыми органами. Итог встречи — за три года организация должна добиться абсолютной прозрачности движения средств в офшорах: в этот срок все налоговые гавани заключат с членами ОЭСР соглашения об обмене информацией, тогда их финансовые власти будут знать о движении капиталов своих граждан все.

"Офшоры перестанут быть "черными ящиками", с помощью которых человек может скрыть информацию о своем состоянии,— говорит Александр Захаров.— Данные из офшоров теперь будут доступны некоторым государствам, а как говорил Мюллер, что известно двоим, то известно и свинье. Банковская тайна фактически умрет".

Островок прозрачности

Вслед за банковской тайной прикажет долго жить и практика свободного передвижения капиталов, считают многие эксперты. Раскрытие информации о владельцах средств и их перемещениях — первый шаг к таким ограничениям.

"Борьба за прозрачность офшоров — это часть реформы мирового финансового регулирования,— говорит директор Банковского института Высшей школы экономики Михаил Солодков.— Именно отсутствие контроля за финансами привело к тому, что по миру гуляют огромные потоки капитала. Если учесть не только собственно деньги, но и ценные бумаги, в первую очередь деривативы, речь идет о суммах в разы больших, чем ВВП любой из стран. Во многом эти деньги проходят через офшоры.

Раньше за раскрытие данных о владельцах счетов активно выступали европейские страны — Франция и Германия, а США почти полностью игнорировали проблему. Позиция США изменилась с приходом нового президента: он не считает банковскую тайну абсолютной ценностью. Республиканцы в ответ называют его социалистом и фашистом, но поделать ничего не могут: банковской тайны в привычном виде больше нет".

Нынешние решения ОЭСР фактически последний гвоздь в гроб финансовой конфиденциальности.

По словам бывшего главы российского бюро Интерпола Владимира Овчинского, кризис лишь "довел до логического конца тенденцию по ограничению банковской тайны". Первый заметный шаг к ее ликвидации западники сделали в 1990 году — тогда Совет Европы принял конвенцию "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности". Следующий удар по тайне нанесла война с терроризмом, вернее, меры по борьбе с финансированием террористов. Конвенция ООН против коррупции, принятая в ноябре 2003 года, и вовсе открытым текстом признает: расследование преступлений важнее финансовых тайн граждан.

Ирония судьбы в том, что главным могильщиком финансовой конфиденциальности становится страна, которая когда-то фактически породила офшоры.

"Все типовые законы для офшоров писали в 1930-е годы юристы штата Нью-Йорк,— говорит Александр Захаров.— Они лоббировали интересы преступных синдикатов Нью-Йорка и Чикаго, которым сразу после отмены сухого закона нужно было как-то легализовать заработанные на бутлегерстве деньги.

Самое интересное, что в США есть штаты, например Делавэр и Вайоминг, в которых при регистрации компаний обеспечивается больший режим конфиденциальности владения, чем во многих офшорах".

Правда, тайну американские офшоры блюдут не до конца: местная налоговая при необходимости получает всю необходимую информацию.

Похож им образом действует и Великобритания, превратившаяся в последние 20 лет из владычицы морей в настоящую "владычицу офшоров". Британские Виргинские острова (BVI), остров Мэн, Каймановы острова и многие другие заморские территории Великобритании свято хранят информацию о своих клиентах, но перед мытарями из Лондона у них нет тайн. История правительства островов Теркс и Кайкос оказалась хорошим уроком.

Клиенты с Востока

Борьба за прозрачность офшоров ничуть не беспокоит их российских клиентов. Причина проста: западные правительства интересуют только их граждане, кому и сколько недоплатили русские, мытарей с берегов Потомака и Сены не волнует. Похоже, не волнует это и российское правительство: по словам Владимира Овчинского, российские представители не участвовали в конференции ОЭСР в Мексике. Не спешат они и подписывать соглашения об обмене информацией с офшорными зонами.

На сегодняшний день Россия подписала лишь одно подобное соглашение — с Кипром, но даже оно не ратифицировано и соответственно не работает, напоминает Дмитрий Костальгин.

"Россия занимает пассивную позицию,— говорит Александр Захаров.— Еще в 2002 году был готов проект присоединения РФ к совместной конвенции ОЭСР и Совета Европы об оказании помощи по налоговым вопросам. Она предусматривала автоматический обмен информацией, проведение одновременных налоговых проверок на нескольких территориях. Официально Россия тогда отказалась от участия в ней из-за того, что у нее не было технических возможностей такой обмен обеспечить. Но на самом деле речь идет о нежелании налаживать обмен этой информацией".

"Причина проста: бизнес, который используют офшоры, слился с властью,— говорит Михаил Солодков.— Получается, что власть должна ловить сама себя. Это невозможно".

При этом уход от налогов — отнюдь не главная причина ухода россиян в офшоры.

"Главный мотив — перевод активов под юрисдикцию западных судов,— говорит Дмитрий Костальгин.— Если ваша компания зарегистрирована в Великобритании или на Кипре, то рассматривать споры будут местные суды, а им наши предприниматели доверяют намного больше, чем российским".

Западное законодательство дает отечественным компаниям ряд возможностей, которые не прописаны в отечественных законах. Например, российское право не признает соглашения акционеров, опционы, не дает выпускать разные серии акций с разными возможностями. По этим причинам многие российские высокотехнологичные компании, например "Яндекс", регистрируются в офшорах.

"Яркий пример — проекты госкорпорации "Роснано",— говорит Дмитрий Костальгин.— Они перевели свои проекты под голландскую юрисдикцию, потому что наше право не обеспечивает нужный уровень защиты интеллектуальной собственности, тех же научных разработок".

"Первый и главный мотив ухода в офшоры — защита от рейдеров и "недовольных бывших жен",— говорит Александр Захаров.— До недавнего времени в России доступ к реестру акционеров был открытым. Фактически любое предприятие можно было отнять у человека: достаточно было "подправить" реестр и собственник менялся. У офшорных компаний реестры тоже офшорные. А раз так, рейдерам до них не добраться".

Не добраться до них и бывшим женам бизнесменов. Офшоры надежно защищают имущество от раздела в случае развода: во-первых, супруге трудно доказать в суде, что офшор принадлежит ее мужу, во-вторых, если это удалось сделать, на сцену выходят "трасты".

"Траст — это особая форма доверительного управления собственностью, принятая в британском праве,— говорит Дмитрий Костальгин.— Когда имущество передают в траст, ему назначают протектора. Он формально становится собственником защищаемого имущества, и взыскать его по искам к настоящему владельцу практически невозможно".

Именно с помощью трастов владелец "Уралкалия" Дмитрий Рыболовлев смог защитить от супруги Елены не только свой пакет акций компании, но и личное имущество, вплоть до мебели в их доме в Швейцарии.

Кстати, именно наличие трастов — причина любви россиян к Кипру, BVI и другим офшорам с британским правом. Континентальные офшоры — те же Швейцарию и Люксембург — россияне для хранения средств и ухода от налогов почти не используют.

Офшор в России больше, чем оффшор,— это и справедливый суд, и низкие налоги, и брачный контракт, и конфиденциальность информации. Ведение дел через "налоговую гавань" — единственная гарантия того, что завтра российские чиновники не сольют данные о твоих счетах и собственности торговцам базами данных. И именно поэтому российские клиенты офшоров совершенно не беспокоятся по поводу борьбы западных правительств с банковской тайной: американские налоговики могут забыть лэптоп с данными в уборной, потерять диск с информацией в кафе, но никогда не сольют ее торговцам с Горбушки.

сообщает - newsland.ru